Наука о скуке

В 1990 году, когда Джеймсу Данкерту было 18, его старший брат Пол врезался на машине в дерево. До аварии он был увлеченным барабанщиком, но травма головы поставила крест на увлечении: оно уже не делало его счастливым. «Его глубоко расстраивало, что занятие, которое он когда-то очень любил, теперь было для него скучным», – вспоминает Данкерт, ныне когнитивный нейробиолог в Университете Уотерлу (Канада) и один из немногочисленной, но растущей группы исследователей, которые занимаются изучением скуки.

Boredom

В научном мире пока нет устоявшегося мнения насчет того, чем все-таки является скука. Ясно одно: это не то же самое, что депрессия или апатия, – это особое психическое состояние, характеризующееся неприятным отсутствием побуждений, со всеми поведенческими, медицинскими и социальными последствиями, а также желанием освободиться от него, указывающим на иную, активную составляющую скуки.

Скука – один из наиболее часто упоминаемых факторов в исследованиях переедания, наряду с ощущениями печали и волнения. Она заставляет водителей вести машину на повышенной скорости и снижает реакцию на неожиданные дорожные опасности. Часто скучающие американские подростки с большей вероятностью начинают курить, выпивать и принимать наркотики. Есть данные о том, что успеваемость учащихся определяется скукой примерно в той же мере, что и врожденными умственными способностями. Скука однозначно требует с собой считаться.

Впервые научными аспектами скуки озаботился в 1885 году британский ученый Фрэнсис Гальтон, опубликовавший в Nature заметку о том, как ведут себя слушатели докладов во время конференции. Но основательный научный интерес к скуке появился лишь сто лет спустя. В 1986 году психологи из Орегонского университета (США) опубликовали шкалу предрасположенности к скуке – первую статистическую методику определения скуки. Она включает в себя ряд тезисов, с которыми испытуемые должны были согласиться или не согласиться: «Кажется, время всегда тянется медленно», «Я чувствую, что большую часть времени моя работоспособность снижена», «Я умею терпеливо ждать» и т. д.

Данная шкала открыла новые возможности для исследователей, позволила связать скуку с такими факторами, как психическое здоровье и академическая успеваемость. Однако она основывается на субъективных ощущениях испытуемых и не позволяет определить интенсивность скуки в конкретных ситуациях, которая, как показывает практика, не зависит от общей склонности человека скучать. Скажем, смена стиля преподавания может сделать урок менее скучным, но не снизит студенческую скуку в целом. Вместе с тем шкалу нередко используют как для выявления собственно предрасположенности к скуке, так и для учета ситуативных ощущений, и это может сказываться на достоверности результатов. Посему предпринимаются попытки улучшить шкалу, а также разработать новые – например, в 2013 году была представлена многомерная шкала для определения сиюминутной скуки.

Но прежде чем измерять скуку у человека, необходимо его в это состояние погрузить. Стандартный для психологов способ спровоцировать у испытуемого то или иное настроение – показать видеоролик. В их арсенале имеются научно обоснованные ролики для индукции счастья, печали, злости, сочувствия и прочих переживаний. А вот Коллин Меррифилд, коллега Данкерта по Университету Уотерлу, сделала видео для скуки: в течение пяти минут двое скучных мужчин в скучной белой комнате без окон очень скучно развешивали одежду, которую брали из сваленной между ними скучной кучи. Посмотревшие ролик люди сочли его «ошеломительно унылым». (Кадры оттуда мелькают в трейлере выше.)

Затем Меррифилд попыталась использовать его в эксперименте, призванном выяснить, как скука влияет на внимание. Сначала испытуемые отслеживали звездочки, вспыхивавшие и исчезавшие на экране компьютера, потом смотрели ролик и снова проходили тест со звездочками. В результате психолог пришла к выводу, что нужно изменить дизайн эксперимента, так как задание со звездочками оказалось еще скучнее, чем видео. И действительно, задания могут тягомотить не хуже видюшек, и исследователи скуки порой к ним прибегают: например, просят искать ошибки в адресах или накручивать гайки на болты.

Вот только скучных заданий может быть много, а сопоставлять результаты, полученные разными методиками, тяжело и скучно. Пару лет назад специалисты из Университета Карнеги – Меллон в Питтсбурге (США) попробовали начать стандартизацию, сравнив шесть разных методик – в них использовались физические и когнитивные задания, скучные видео и аудио. Для оценки эффекта прибегли к многомерной шкале скуки, которую мы упомянули выше. Также ученые применили т. н. дифференциальную шкалу эмоций, чтобы определить, только ли скуку вызывает каждая из методик или еще какие-то ощущения. В итоге все шесть методик оказались весьма «скучными» и провоцировали почти исключительно скуку. Лучшая из них включала задание кликать мышкой по иконке на экране, поворачивая ее из раза в раз на 90 градусов по часовой стрелке.

Джеймс Данкерт предпочитает отказаться от видео в своих исследованиях скуки и прибегнуть к поведенческим заданиям. Многие реальные проблемы современной жизни, коррелирующие со скукой, связаны с самоконтролем. «Я характеризую скуку как дефицит саморегуляции, – говорит Данкерт. – Это трудности с вовлечением в задачи окружающего мира. Чем больше самоконтроля у вас, тем с меньшей вероятностью вы будете скучать». Проблемы с самоконтролем были характерны для скучающих молодых людей с травмами мозга, которых он изучал: они бывали чересчур импульсивными, рисковыми, испытывали тягу к алкоголю и наркотикам. Как и его брат Пол после аварии.

Но связь скуки с самоконтролем не настолько однозначна, признается Данкерт. С возрастом она ослабевает: сейчас его пациенты, которым в районе сорока, контролируют себя на среднем уровне по популяции, однако предрасположенность к скуке у них значительно выше, чем у большинства. А неподконтрольный брат его, напротив, стал меньше скучать, более того, он снова обрел любовь к музыке – теперь это снова важнейшая часть его жизни, как и дети. Так что, возможно, скука и самоконтроль не слишком друг с другом связаны, подозревает психолог, но в целом данных по этому вопросу пока недостаточно.

Ряд исследований демонстрирует связь скуки с намеренным причинением себе вреда в качестве альтернативы. В статье 2014 года в журнале Science описан эксперимент, в котором участников просили сидеть в комнате четверть часа, ничего не делая, но, чем скучать без дела, предаваясь своим мыслям, некоторые (особенно мужчины) предпочитали бить себя слабыми электрическими разрядами. Не чурались тока и участники исследования, опубликованного в журнале Appetite в 2015 году: чем больше они скучали, тем больше разыгрывался электрический аппетит, а в параллельном эксперименте испытуемые закармливали себя от скуки сладостями. Тенденцию подтверждает и научная работа, о которой мы писали уже в этом году. Да уж, даже болезненные, но свежие ощущения лучше монотонной скукотищи!

Но что-то вы уже зазевали от долгого чтения – не тюкнуть ли вас электрошоком? Возможно, вашу скуку развеет участие в конференции, посвященной этому феномену, которая пройдет в начале июня в Варшаве (Польша). Она проводится уже третий раз, и второй – на международном уровне. Десятки «скукологов» съедутся в Варшавский университет, чтобы обсудить биологические, психологические, социологические и философские аспекты скуки, и скучать они там явно не собираются. А придется.


По материалам: Nature. Иллюстрация: Patrycja Podkościelny.

Все права на данный текст принадлежат нашему журналу. Пожалуйста, не копируйте его в соцсети целиком. Если хотите поделиться информацией с вашими подписчиками, можно использовать фрагмент и поставить активную ссылку на эту статью. С уважением, Батрахоспермум.