Почему клоуны такие жуткие?

Мир захлестывает эпидемия злых клоунов. Начиная с августа в американских городках и кварталах стали появляться темные личности в клоунских костюмах, которые сначала заманивали детей в лес, потом стали выпрыгивать на жертв из-за угла и из кустов, гоняться за ними с ножами и электропилами, угрожать гражданам в соцсетях. В некоторых штатах даже ввели запрет на клоунский наряд на Хеллоуин. В октябре злые клоуны добрались до Австралии с Европой, и вот они уже в России вантузами машут. Самое время разобраться, почему они всех нас так пугают и в чем причина этого насущного кошмара текущих дней.

Клоуны представляют собой «идеальный шторм странных вещей», говорит социальный психолог Фрэнк Макэндрю, один из авторов опубликованного ранее в этом году обстоятельного исследования, посвященного феномену жути. Они весьма странно выглядят, озорничают и вредничают, а кроме того, из-за их грима бывает трудно идентифицировать личность исполнителя, определить его эмоции и понять, что у него на уме.

В связи с этим некоторые люди склонны объяснять клоунскую жуть эффектом «зловещей долины». Он заключается в том, что объект тем больше вызывает позитив и умиление, чем больше похож на человека, но ровно до тех пор, пока не становится слишком похожим и начинает восприниматься как не вполне нормальный вариант человека. Так, умеренно человекоподобные роботы, мультяшные зверушки и глазастые водоросли нам симпатичны, а на мертвяках, куклах и персонажах «Полярного экспресса» кривая симпатии резко идет вниз, образуя «зловещую долину» на графике. Клоуны с их неестественным гримом и гипертрофированными чертами внешности тоже находятся на грани человеческой нормальности.

Однако «зловещей долиной» объяснить жутковатость клоунов можно лишь частично. Надо отметить, что это понятие относится к неживым объектам, напоминающим людей, а клоуны – это самые что ни на есть люди, хоть и странно выглядящие. К тому же далеко не всегда они пугающие – разве можно Никулина и Попова хоть малость заподозрить в коварстве и желании порешить зрителя пилой?

Что действительно делает клоунов жуткими, так это их неопределенность во всем ее многообразии, полагает Макэндрю. «Если человек готов попирать принятые обществом условности, наряжаясь и ведя себя так, как они это делают, то какие еще правила они захотят нарушить?» – говорит он. В своем исследовании психолог опрашивал участников о том, какое поведение и черты внешности им кажутся жуткими. Одним из главных факторов жути оказалась непредсказуемость.

«Только когда мы сталкиваемся с неуверенностью по поводу угрозы, тогда нас и бросает в дрожь, – пишет Макэндрю. – Может выглядеть странным и грубым сбежать посреди беседы с человеком, от которого веет жутью, но который вроде как неопасен. В то же время было бы рискованно игнорировать собственную интуицию и продолжать общение, если он действительно представляет собой угрозу. Из-за этой двойственности ощущений вы застываете на месте, окутанные жутким дискомфортом».

Ну давай, расскажи мне, как ты не боишься клоунов. Клоун Пеннивайз из экранизации «Оно» Стивена Кинга, 1990 год.

Еще одним фактором может быть несоответствие между разными визуальными и поведенческими сигналами. От человека в глупой яркой одежде ожидаешь глупого же поведения, тогда это может повеселить. Если же клоун молча смотрит на тебя и хладнокровно демонстрирует признаки интеллекта, то бега мурашек по спине не избежать. Неслучайно в последних абзацах столько «холодных» слов: «дрожь», «застывать», «хладнокровно». Состояние боязни сопровождается ознобом, который даже может служить индикатором в исследованиях жути, полагает голландский психолог Понтус Леандер. Так, в одном из его экспериментов испытуемые ощутили холод из-за дискомфорта, вызванного рассогласованными невербальными сигналами со стороны его коллеги. И это она еще была не в клоунском костюме!

От розыгрышей средневековых шутов и скоморохов до эксцентричных выходок современных клоунов – неоднозначное поведение всегда являлось частью образа ряженых комиков. В 1892 году клоун-убийца дебютировал в итальянской опере «Паяцы», в 1940 году появился персонаж комиксов Джокер, чья одиозность растет от экранизации к экранизации. В 1970-х годах в реальной жизни орудовал Джон Уэйн Гейси, который днем развлекал публику в образе доброго клоуна Пого, а по ночам насиловал и убивал молодых людей, захоронив 33 человека у себя дома в Чикаго. Наконец, в 1986 году вышел роман Стивена Кинга «Оно», и его Пеннивайз, пожалуй, стал квинтэссенцией страшного клоуна – маньяка-убийцы и тролля-психопата.

Возможно, именно Пеннивайз и его прототип Гейси окончательно зафиксировали связь клоунов со злом в коллективном бессознательном американцев. В настоящее время клоуны чаще ассоциируются с чем-то страшным, нежели веселым. Список самых жутких профессий, согласно исследованию Фрэнка Макэндрю, возглавляют именно клоуны. По некоторым данным, даже дети недолюбливают клоунов, хотя и существуют отдельные исследования, в которых вроде бы подтверждается их успокаивающий эффект в больничных условиях (вот, например, с неожиданным и метким комментарием Станислава Дробышевского).

Это не Дробышевский. Это Пеннивайз. В будущей экранизации, 2017 год.

В целом получается, злые клоуны – явление достаточно давнее и хорошо облизанное индустриями развлечений. В связи с этим нынешний медиавирус несколько удивляет своей успешностью. Даже специалист по мемам Микеле Косциа, аспирант-информатик из Гарвардского университета (США), пребывает в замешательстве. «Моя теория гласит: если мем баянистый, то он не станет вирусным, – говорит он. – Меж тем клоуны стали. Значит, в данном случае моя теория неверна, скажете вы». Но у него есть на сей счет гипотеза.

Для всяких мемов Косциа может рассчитать «каноничность» – параметр, определяющий их необычность. Низкая каноничность означает большую неординарность мема и более высокую вероятность того, что он станет вирусным. Жуткие клоуны – это давно уже высококаноничное явление, злобные пранкеры – тоже. А теперь соединим – аххх! – «жуткие клоуны – злобные пранкеры», некий новый, низкоканоничный мем! Вот почему он становится вирусным. Особенно когда средства массовой информации его раздувают, создавая иллюзию важности.

Как скоро это прекратится? «Обычно я замечаю, что чем выше пик популярности, тем короче жизнь мема, – говорит Косциа. – Если жуткие и злобные клоуны-пранкеры станут сильно распространенным и частым явлением, люди быстро от них устанут». Но если они проявят холодную сдержанность и убийственный интеллект, то еще долго будут развлекать мирных граждан своим террором. А потом войдут в нашу жизнь навсегда.


Текст: Виктор Ковылин. По материалам: National Geographic, The Conversation

Все права на данный текст принадлежат нашему журналу. Если вы хотите поделиться информацией, можно использовать фрагмент и поставить активную ссылку на эту статью – мы будем рады. Пожалуйста, не копируйте текст в соцсети целиком, мы хотим, чтобы наши статьи читали на нашем сайте, попутно замечая и другие наши статьи. С уважением, Батрахоспермум.

Дельфин за окном

Вас также могут заинтересовать статьи:
Темная сторона дельфина
Неожиданные авторы психологических публикаций
Кровоточащие помидорки обольстили семиклассниц