Сны Сантьяго Рамон-и-Кахаля

Испанский гистолог и анатом Сантьяго Рамон-и-Кахаль (1852–1934) считается отцом современной нейробиологии – в 1906 году он получил Нобелевскую премию за создание нейронной теории нервной системы (почитать о нем можно тут и здесь). Помимо прочего, Рамон-и-Кахаль любил психологию, но взгляды его шли вразрез с теориями Фрейда – в частности, психоанализ и теорию сновидений он считал «коллективным обманом». Он был убежден, что сны – это последовательность случайных образов, неотфильтрованных префронтальной корой, которые мозг затем пытается интерпретировать. «Большинство снов состоит из обрывков идей, не связанных друг с другом или странным образом собранных, наподобие абсурдного чудовища без пропорций, гармонии или разума», – писал он.

Чтобы опровергнуть учение о том, что любой сон есть результат подавленного желания и правильная его интерпретация может вскрыть глубоко затаенный конфликт, ученый стал вести журнал сновидений и собирать свои и чужие сны, анализируя их со всей тщательностью и руководствуясь логикой. Сны Сантьяго Рамона-и-Кахаля были опубликованы на испанском языке в 2014 году, книга содержит 103 сновидения, которые были записаны в период с 1918 по 1934 год. Некоторые из них были переведены на английский язык, а мы в свою очередь перевели на русский.

federica-bordoni-nautilus
Иллюстрация (здесь и далее): Federica Bordoni / Nautilus.

«Я нахожусь возле печатного устройства и правлю копии книги о регенерации. Я обнаруживаю, что много букв пропущено, предлоги отсутствуют, а фрагменты слов сдвинуты из одних строчек в другие. Я удивлен, и мне стыдно за эти ошибки. Несоответствие: я корректирую книгу не во время печатного процесса, а уже после того, как она напечатана, выставлена на продажу и даже переведена на английский язык. Смысла в моих исправлениях, следовательно, нет. Более того, это книга, новое издание которой я не хочу выпускать, и она была отпечатана 12 лет назад. Я просыпаюсь. Голова сильно болит от удушающей жары, которую ощущаю во время правки. Я воображаю, что я в типографии Пуэйо, где эта книга отпечатана не была. Новые несоответствия. Это не может объяснить Фрейд. Ничего здесь нет, кроме искаженных воспоминаний о прежних действиях».

О внучке
«Быку нужно было пройти через поле, и, проходя мимо, он схватил тебя за голову и прокусил, а позже оказалось, что он закопал голову под подушку».
«Ты отломала голову у очень красивой куклы и вместо нее поставила голову тряпичной куклы, на которой нарисовала глаза и рот. Она была очень уродливой, но нравилась тебе больше».
«Школьные парты превратились в кровати, и ты там спала. Заходили посетители и кормили тебя едой. Учитель принес им шоколадку».
«Каннибалы. Ты была на острове, и какие-то черные каннибалы выскочили, положили тебя на гриль и полили маслом. Ты такая умиротворенная. Они съели тебя и сказали, что мясо жесткое и нужно было тебя откормить».

«Мне снится, будто мне удалили череп и осталась только кожа, покрывающая мозг. Я чувствую контакт мозга с кожей, чей вес падает на одну сторону, и поддерживаю ее руками, пока доктор мастерит мне защитную шапочку бог весть из чего. Я думаю, что это вполне естественно, что мне удалили череп. Мне вспоминается другой похожий сон, в котором мой череп вырастает заново и свод затвердевает. Я не понимаю сути операции и мне кажется вполне естественным, что мне ее делают и что мозг покрыт кожей без дополнительных мер предосторожности. Я хожу по комнате, и я встревожен. Просыпаюсь, когда вижу, что мозг вываливается наружу».

«Я прогуливаюсь вдоль залива (в Сантандере?) и падаю в воду с одной из моих маленьких дочерей на руках. Я борюсь с волнами, я почти тону, несмотря на то что касаюсь волнореза. От этого кошмара просыпаюсь». Этот сон приснился Сантьяго Рамону-и-Кахалю через тридцать лет после смерти 6-летней дочери. Пережить горе ему тогда помог любимый микроскоп, которому он обычно уделял времени больше, чем собственной семье.

«12 декабря 1926 года. После лекции на бог весть какую философскую тему я обнаруживаю себя среди друзей. Каким-то образом поднимается вопрос о том, что составляет человеческую природу. Никому не позволяя вставить слово, я завладеваю вниманием слушателей – друзей и коллег – и авторитетно заявляю, что доктрины целостности индивидуума есть иллюзия и в действительности внутри нас наличествуют четыре человека:

  1. Рудный человек – клеточное тело, соединительная ткань, кость, межклеточные материалы. Это – фарш жизни.
  2. Железистый и симпатический человек – набор внутренних и внешних органов секреции, координируемых симпатическими ганглиями, который управляет вегетативной жизнью и контролирует высшие личности (эмоциональную, синестетическую) и рудного человека.
  3. Пневмонический и сознательный человек – мозговая нервная система, где хранятся сенсорные остатки. С внешним миром он связан посредством чувств, а с высшей личностью – определенными проводящими путями мозга.

Эта личность может проявлять сознание (ощущение, восприятие), но обычно она остается хранилищем первичных идей («бессознательное» в терминологии многих авторов). Она производит рефлексию и интуицию. Высшая личность* – этот тот активный, властный сознательный импульс, селектор, который работает с папками мозговой библиотеки, принимает решения о полезных и преднамеренных реакциях, уделяет внимание (или не уделяет) ощущениям, подавляет рефлексы, сдерживает инстинкты, кует идеи и теории, изменяя сенсорный материал разума. Эта личность – критическая личность, которая видит, но невидима сама. В состоянии сна, пресытившись противоречиями, она говорит: «Довольно! Все это иллюзия, просыпаемся!» Верить в то, что образ – это ты сам, все равно что думать, будто фотообъектив изображает сам себя. Это было бы возможно, будь напротив зеркало. Но в человеке нет зеркала самого себя. Его «я» абсолютно недоступно. Что мы принимаем за зеркало, сознание, лишь демонстрирует продукт отбора, полагаемый объектом, но то, что мы принимаем за объект, не является тем, что мы думаем, скорее одной из частей образа, о котором думаем. Личность есть энергия, невидимая сила, словно божественного… Здесь я проснулся».

*Рамон-и-Кахаль пишет о «высшей личности» в рамках рассказа о «пневмоническом и сознательном человеке», хотя в описании третьего пункта вроде бы не отождествляет этого «человека» с «высшей личностью». Можно полагать, что «высшая личность» должна идти четвертым пунктом, до которого автор не дошел, прерванный пробуждением, но в сновидении она примешивается к «пневмоническому и сознательному человеку», и тот в итоге приобретает ее черты. Не исключено, что можно найти и другую трактовку данному тексту.

Сантьяго Рамон-и-Кахаль называл нервные клетки «таинственными бабочками души, биение крыльев которых, быть может, когда-то – кто знает? – прояснит тайну духовной жизни».

«Я доцент. Внезапно я получаю срочное распоряжение от декана провести урок остеологии в самый последний момент. Охватывает беспокойство, когда начинаю перебирать кости в своей памяти. Перечисляю кости руки: ладьевидная, головчатая… и больше не знаю. А класс тем временем ждет меня, студенты кричат. Спрашиваю себя: как я буду читать лекцию по костям, если я почти их забыл? Тревога нарастает – и я просыпаюсь. Чувство облегчения испытываю, осознав, что я не преподаватель, я старый и никто мной не руководит. Несоответствия: 1. Настоятельное требование, чтобы 77-летний пенсионер читал лекцию по остеологии. 2. Ни плохое здоровье, ни нехватка времени не пришли мне в голову в качестве возможных отговорок. 3. Забывание вещей, которые мне известны. Когда я проснулся, я перечислил кости кисти и предплюсны без всяких ошибок.

50 лет я преподавал анатомию и другие предметы в Сарагосе и Валенсии. Но всегда получал назначение за день до лекции, что позволяло подготовиться. Странно, что, хоть я и научился всей остеологии от отца в 12–15 лет, заступорился я на тех вещах, которые хорошо знаю до сих пор. Следовательно, это неаккуратное и фрагментарное воскрешение остатков воспоминаний с искажениями. Потому что, если меня просили прочитать лекцию о костях, я мог сносно сделать это и без подготовки.
Где тут подавленное желание? Не вижу. Желание было удовлетворено 50 лет назад, и теперь у меня другие заботы. Значит, этот сон – фрагментарное и искаженное воспоминание о каком-то тягостном эпизоде, когда я должен был давать уроки хирургической или медицинской патологии с малой подготовкой, а вовсе не анатомии, которую я знал хорошо».

«В моем сне нет ни одного элемента, который можно было бы интерпретировать по Фрейду. Должны ли мы апеллировать к бессознательным воспоминаниям? Но это рушит гипотезу Фрейда. Достраиваются они к беспокойным эпизодам из прошлого или не достраиваются, здесь нет никакого удовлетворения желания. Нужно быть очень изобретательным, чтобы отыскать реализацию желаний в 80 из 100 моих снов. Бывает, во сне я даю урок или выступаю на конференции. Желание? Никак нет. Это работа, а в моем случае даже приобретенная привычка, которой нет уже лет пять. Желал бы я ее вернуть? Отнюдь.
Но даже если было бы так, это лучше соотносится с моей гипотезой. Клетки мозга, склонные выполнять это задание, отдыхают, они пресыщены сенсорными, моторными и воображаемыми воспоминаниями и обременены их чрезмерной стимуляцией».

Анатомический взгляд на сновидения и нежелание спекулировать на данную тему без каких-либо физиологических свидетельств отличали Сантьяго Рамона-и-Кахаля от склонного к подчас надуманному теоретизированию Зигмунда Фрейда. В заключение приведем цитату из одного письма ученого: «За исключением очень редких случаев, невозможно подтвердить учение угрюмого и в некотором роде эгоистичного венского автора, который, как всегда казалось, больше озабочен созданием сенсационной теории, чем желанием свято служить делу науки».


Все права на данный русскоязычный текст принадлежат нашему журналу. Если вы хотите поделиться с друзьями и подписчиками, можно использовать фрагмент и поставить активную ссылку на эту статью – мы будем рады. Пожалуйста, не копируйте текст в соцсети целиком, мы хотим, чтобы наши статьи читали на нашем сайте, попутно замечая и другие наши статьи. С уважением, Батрахоспермум.

david-ho

Вас также могут заинтересовать статьи:
Униполярный Хо и его обогащенная безумием жизнь
Неожиданные авторы психологических публикаций
Как один натуралист затроллил другого вымышленными животными