Темные тайны первого успешного искусственного оплодотворения

Вспомогательными репродуктивными технологиями в наше время никого не удивишь, но в XIX веке они были в новинку, и медики пока слабо представляли, как их опыты увязать с человеческой этикой, а порой попросту пренебрегали ей – то ли по наивности, то ли жертвуя ей во имя научного прогресса. Первые систематические усилия по искусственному осеменению людей во второй половине 1850-х предпринимал американский хирург Джеймс Мэрион Симс, о неоднозначности практики которого информации можно найти предостаточно. В основанной им в Нью-Йорке первой исключительно женской клинике Симс осуществил 55 процедур исскуственного осеменения применительно к шести разным женщинам, но только одна из них забеременела, да и то все окончилось выкидышем. Возможно, попытки оказались бы более эффективными, принимай он во внимание женские циклы, но, так как он этого не делал, первого удачного искуственного оплодотворения пришлось ждать еще пару десятков лет.

В 1884 году к врачу из Филадельфии Уильяму Пэнкоусту обратился богатый 41-летний торговец, обеспокоенный тем, что в его доме не заводятся дети. Многочисленные обследования его 31-летней жены проблем с фертильностью не выявили, поэтому пришлось предположить, что дело в нем самом, несмотря на хорошую родословную и пышущее здоровьем тело. И действительно, под микроскопом в его семенной жидкости ни нашлось ни единого сперматозоида – возможно, причиной тому была перенесенная в младые годы гонорея. Пэнкоуст рассчитывал победить эту проблему надежным, как он полагал, курсом лечения, но спустя два месяца пришлось признать, что прогресса нет – семявыносящие протоки навсегда закрылись.

«Да пусть наймут другого мужика!» – посоветовал один из студентов, с которыми врач обсуждал этот случай. А почему бы и нет, подумал Пэнкоуст и пригласил мадам на «дополнительное обследование» в присутствии шести студентов. Погрузив женщину в сон хлороформом, он подозвал к себе самого симпатичного студента, взял у него немного спермы и ввел ее шприцем в матку, после чего нежно заткнул шейку марлей. Этим студентом был… а, нет, не важно, это так и осталось тайной. Через девять месяцев женщина родила здорового младенца, причем с характерными чертами не студента, а страждущего мужа. По крайней мере так спустя четверть века написал в альманахе The Medical World Эддисон Дэвис Хард, который тоже был в числе тех студентов, что присутствовали при первом успешном искусственном зачатии.

До 1909 года об этом случае знали только восемь мужчин, включая торговца, с которым Уильям Пэнкоуст поделился тайной рождения мальчика. «Может показаться странным, но мужчину эта идея весьма восхитила, и он договорился с профессором ничего не говорить жене о том, как она на самом деле была обрюхачена, – пишет Хард. – А мальчик тот ныне бизнесмен в городе Нью-Йорке, и я лично жал ему руку год назад». И рука эта, вероятно, была похожа на таковую его названного отца (сарказм).

Далее Хард пускается в рассуждения о том, что дитя полностью формируется матерью, ведь это ее кровь дает материал для его тела и ее нервная энергия питает его жизненную силу, а значит, кто биологический отец – «не более важно, чем личность того, чей палец нажимает на курок ружья». «Мужчина, что сует свой нос в прекрасный цветок, дабы пресытиться его сладким ароматом, едва ли вдыхает похотливый запах полового органа растения, – продолжает автор. – Но если его нос смещает часть пыльцы, то он может стать отцом для нового цветка. Если же это сделает пчела, то и ее можно назвать отцом».

Иначе говоря, искусственное оплодотворение – это хорошо, оно способно подарить некоторым мужчинам «детей с удивительными умственными талантами заместо слабоумного, злонравного, предрасположенного к недугам потомства, которого они постыдятся назвать своим». Эта линия рассуждений будто взята из современных дискуссий о «дизайнерских детях» с проектируемыми геномами, не правда ли? Сто лет прошло, а этические дебаты продолжаются. А если кого-то из мужиков все эти медицинские новшества шокируют, то это потому, писал Эддисон Дэвис Хард, что «в их семяпроводах, вероятно, роятся миллионы гонококков» и именно они «заразили 80% женщин сатанинскими микробами, собранными во времена юношеских прогулок по дурным лугам».


Текст: Виктор Ковылин. По материалам: The Atlantic, The Medical World

Все права на данный текст принадлежат нашему журналу. Если вы хотите поделиться с друзьями и подписчиками, можно использовать фрагмент и поставить активную ссылку на эту статью – мы будем рады. С уважением, Батрахоспермум.

Вас также могут заинтересовать статьи:
Лягушка как тест на беременность
Был ли Чарлз Дарвин безнадежным тупицей?
Как один натуралист затроллил другого вымышленными животными


Комментарии:

Высказать свое мудрое мнение