Был ли Чарлз Дарвин безнадежным тупицей?

В прошлом году вышла новая провокационная книга знаменитого американского журналиста и писателя Тома Вульфа «Королевство речи», в которой он критикует Чарлза Дарвина, зачастую извращая само понимание теории эволюции. Мы эту книгу, конечно же, не читали, зато прочли критическую статью в 3:AM Magazine, которую называют лучшей рецензией на «литературный акулий торнадо из ошибок и самоудовлетворения», коим является эта книга. Пересказываем часть этой рецензии, посвященную Дарвину (надо сказать, под раздачу Вульфа также попал и лингвист Ноам Хомский, и в рецензии ему уделено две трети текста).

Чарлз Дарвин может быть вашим научным супергероем, которого вы считаете одним из величайших гениев XIX столетия. Ущипните себя, овечки. У Тома Вульфа есть для вас неприятный сюрприз. Дарвин – не более чем пустышка-нувориш, который слизал свою теорию у другого ученого, а сам в ней не понимал ровным счетом ни бельмеса, да и был по жизни тугодумом, каких еще не видывал белый свет.

Кто такой Дарвин? Этакий ванильный британский денди в худшем своем варианте, который читает по утрам «Таймс», пока кухарка ощипывает фазана, и чей отец, некогда простой доктор, наварил себе состояние, «вкладывая, одалживая и иным образом играясь с деньгами на рынках времен Промышленной революции», а затем еще и женился на представительнице богатенькой семьи Уэджвуд, производящей фаянс. Какое все это имеет отношение к теории эволюции? Да просто Чарлз Дарвин происходил из тех самых жуликоватых нуворишей, к которым мало питаешь доверия, которые «своруют ваше нижнее белье, и вы, уставившись им в глаза, поинтересуетесь, не показалось ли их милости, что внезапно стало довольно-таки прохладно». Такие люди запросто могут присвоить чужие заслуги, глазом не моргнув, считает Вульф.

В редкий момент симпатии к семейке Дарвинов писатель сочувствует отцу Чарлза, который «неохотно оплатил путешествие мальчишки на корабле, названном в честь псины, «Бигль», чтобы он пять лет наслаждался исследованиями, или экскурсиями, или чем еще там, готовясь к карьере – насколько мог судить доктор Дарвин – никого». С тем же успехом Чарли мог все эти пять лет провести на диване за игрой в Call of Duty на Xbox, ага.

Теперь, когда вы поняли наконец, что Дарвин был простофилей, Вульф покажет вам, насколько он был простофилей! Ну таким он был тупкой, что даже студенты могли сбить его с толку простейшими вопросами. «Они хотели узнать некоторые мелкие, но фундаментальные детали того, когда и как Эволюция началась, из чего физически возникла. Дарвин, понятное дело, никогда прежде не размышлял о ней в таких терминах. После долгой паузы он наконец выдал: «Оххх!» И продолжил: «Ну, может быть, из четырех или пяти клеток, плавающих где-нибудь в теплой луже». Один из учеников продолжал наседать – он желал знать, откуда взялись клетки, кто или что поместило их в лужу. Тогда раздраженный Дарвин заявил: «Ну, не знаю я! Слушайте, разве не достаточно того, что я поведал вам о человеке и обо всех животных и растениях в мире, ась?!»

Должно быть, вам интересно, как мог Вульф узнать об этом унижении тугодума Дарвина: может, он съездил в XIX век на машине времени или «Викиликс» ему любезно рассекретил неведомые архивы? Преподавал ли вообще Дарвин когда-нибудь? Похоже на то, что весь этот пассаж не более чем импровизация по мотивам его письма натуралисту Джозефу Гукеру. Вот оттуда отрывок: «Часто говорят, что все необходимые для создания живого организма условия, которые могли когда-то существовать, имеются и в настоящее время, но если (ох, какое это большое «если») представить себе, что в каком-то небольшом теплом пруду, содержащем всевозможные аммонийные и фосфорные соли, при наличии света, тепла, электричества и т. п. образовался бы химическим путем белок, готовый претерпеть еще более сложные превращения, то в наши дни такой материал непрерывно пожирался бы или поглощался, чего не могло случиться до того, как появились живые существа».

Вот это вот все Вульф сократил до «не знаю я». Кому вообще нужны все эти аммонийные соли, белки и сложные превращения? Это лишь показуха, за которой скрывалась истинная позиция Дарвина: понятия не имею. Хотя иногда он все же старался: «Дарвин часто размышлял об этом, но это приводило к тому, что у него начинала болеть голова», пишет Вульф. Затем он рассказывает нам о том, что дарвиновская гипотеза происхождения жизни «типична для более примитивных космогоний», таких как мифы индейцев апачей.

Ну и раз Дарвин был таким непрошаренным тупицей, ему ничего не оставалось, как сплагиатить чьи-нибудь идеи, чтобы добиться желанной славы великого натуралиста. Тут ему очень кстати подвернулся простой трудяга Альфред Уоллес, пропотевающий от малярии на Малайских островах, который в 1858 году прислал Дарвину свои наработки по теории эволюции.

В этом месте Вульфу опять привиделась сценка с участием недотепы Дарвина – на этот раз его собеседником оказался естествоиспытатель Чарлз Лайель, основоположник современной геологии. Он помог своему глуповатому тезке состряпать план действий: «Ох, Чарли, Чарли… Чарли! Не я ли тебе говорил, что надо поднапрячься и опубликовать твою любимую теорию? Главное, Чарли, предоставить публике твою теорию и Уоллеса, чтобы все по-чесноку, ага? Хотя… есть одна маленькая неувязка. Ты же не опубликовал ни строчки об эволюции! Ни единой строчечки. У тебя даже нет статьи, которую можно было бы показать. Хммм… А, придумал! Мы можем написать краткое резюме! Резюме. Сечешь, о чем я?» Здесь, по всей видимости, мы должны представить, как Лайель постучал Дарвину кулаком по лысой башке, мол, есть там кто или нет, знаешь хоть, что такое резюме-то, дудоня?

Тут надо Вульфу напомнить, что еще в 1844 году Дарвин написал не какое-то резюме, а 230-страничное эссе, в котором вырисовывалась его теория эволюции путем естественного отбора. В те времена научный мир к такому готов не был, поэтому Дарвин запрятал манускрипт подальше с особыми инструкциями, согласно которым в случае его смерти следует опубликовать сей труд вместе с избранными его исследованиями. Когда пришло ускорившее процесс письмо от Уоллеса, Дарвин написал статью, в которой изложил основные принципы своей теории, и поспособствовал тому, чтобы одновременно с ней научному сообществу была представлена и статья Уоллеса. Добрый был Дарвин, должно быть, подумали вы. Только овцы так считают, уверен Вульф.

По его мнению, большего доверия заслуживают конспиративные гипотезы, согласно которым Дарвин не переслал Лайелю письмо Уоллеса в день получения, а пару недель принюхивался к нему, пытаясь срочно накропать свой вариант теории эволюции. Разумеется, все эти версии изучены до дыр, и давно доказано, что Дарвин не мог получить письмо раньше, но Вульф, похоже, не принимает все это в расчет и рисует нам архетипичную картинку, где завистливые элиты в очередной раз глумятся над бедным работягой.

Для него Уоллес, несомненно, более яркий светоч знания, понимавший, где остановиться в своих эволюционных фантазиях, где провести черту, или, если угодно, линию. И не важно, что во второй половине жизни он пал жертвой эффекта Конан-Дойла – уверовал в спиритуализм и спиритизм, разумный замысел и френологию, подорвав свой научный авторитет и расстроив старину Дарвина. Видимо, Тому Вульфу никогда не приходило в голову, что это одна из основных причин того, почему Уоллес в негласном рейтинге научных светочей оказался чутка пониже, чем столь презираемый им Чарли-пустозвон.


Текст: Виктор Ковылин. По материалам: 3:AM Magazine

Все права на данный русскоязычный текст принадлежат нашему журналу. Если вы хотите поделиться с друзьями и подписчиками, можно использовать фрагмент и поставить активную ссылку на эту статью – мы будем рады. Пожалуйста, не копируйте текст в соцсети целиком, мы хотим, чтобы наши статьи читали на нашем сайте, попутно замечая и другие наши статьи. С уважением, Батрахоспермум.

darwin_huntВас также могут заинтересовать статьи:
По стопам Дарвина: биологи едят изучаемые организмы
Братья Кеннис и их неандертальцы
Как один натуралист затроллил другого вымышленными животными