Волшебный звонок из Стокгольма

Однажды вам позвонит Стаффан Нормарк, и это, вероятно, будет один из самых важных телефонных разговоров в вашей жизни. Профессор Нормарк посвящает таким звонкам три утра на второй и третьей неделях октября. Если он позвонит утром во вторник, то сообщит, что вы получили Нобелевскую премию по физике. В среду он уведомит вас о присуждении Нобелевской премии по химии, а в следующий понедельник – по экономике. Стаффан Нормарк вовсе не пранкер, а постоянный секретарь Шведской королевской академии наук.

Стаффан Нормарк позвонит. Фото: Markus Marcetic.

Академия вручает три из шести Нобелевских премий, остальные – по физиологии и медицине, по литературе и премия мира – отданы на откуп Нобелевскому фонду. В 9.30 по Стокгольму члены академии в количестве почти 500 человек голосуют по отобранным кандидатам, а примерно в 11.15 наступает время звонка. В полдень результат оглашается публично вне зависимости от вашего ответа, взяли вы трубку или нет. Не узнаете о радостной вести по телефону – услышите из новостей. Или вас разбудит гул журналистов под окнами дома, как в случае с Солом Перлмуттером (физика, 2011): в Калифорнии, где живет ученый, в это время глубокая ночь.

Есть несколько вариантов того, как новоиспеченные лауреаты реагируют на звонок. Больше всего Нормарку нравится абсолютное удивление: «Бывает, человек не произносит ни слова, на том конце такая тишина, что я даже не знаю, остался ли кто у трубки. Можно только услышать, как он дышит».

Есть люди, которые в принципе чувствуют, что пришло время получать премию, но, когда телефон звонит, они пытаются не разрешить себе в это поверить. Серж Арош (физика, 2012) прогуливался со своей женой, когда увидел входящий звонок с кодом Швеции: «Я понял, что он настоящий, и это было потрясающе. Мне повезло – я проходил мимо скамейки и мог присесть в ту же минуту».

Иногда человек ожидает звонка – некоторые премии вполне очевидны. Питер Хиггс, скорее всего, не отходил далеко от телефона во вторник 8 октября 2013 года.

Британский биохимик Пол Нерс, получивший премию в 2001 году за открытие регуляции клеточного цикла эукариот циклином и циклин-зависимыми киназами, вспоминает: «Мне не позвонили с утра, и я подумал: ну и хорошо, и уехал, что любопытно, на встречу с Джимом Уотсоном». (Джеймс Уотсон вместе с Фрэнсисом Криком и Морисом Уилкинсом получил Нобелевскую премию в 1962 году за открытие структуры ДНК.) Та встреча началась в присутствие одного лауреата, а завершилась уже с двумя. Из офиса Нерса вдруг пришло сообщение: не мог бы он, пожалуйста, включить телефон? В голосовой почте было послание. «Голос был с сильным шведским акцентом. Я немного не понял и прослушал снова. Кажется, говорилось о том, что я выиграл премию. Я вернулся в комнату, из которой вышел, и сказал: «Извините меня, я должен сейчас идти. Думаю, я только что получил Нобелевскую премию».

Ричарда Фейнмана в 1965 году нобелевский звонок застал в постели, где он сладко спал. Не сдерживаясь в выражениях, физик послал звонящего куда подальше и вернулся к Морфею. Фото: Jon Munroe.

Эти звонки – лучшая часть работы, признается Стаффан Нормарк. Вместе с коллегами он зовет их волшебными. «Мы сидим, беседуем, в комнате немного нервно, ведь мы хотим найти этих людей», – говорит он. Затем ему передают телефонные номера, которые неделями искала специальная группа людей втайне от кандидатов. «Им нужно быть очень сдержанными, осторожными, но как именно они достают эти номера – я не знаю», – говорит Нормарк. Часто ему бывает необходимо несколько номеров одного человека – как правило, по одному из них ответят.

На пути могут встать секретари новоявленных лауреатов. «Мы говорим им, что это очень важный звонок. Очень. Важный. Звонок». Каждое слово проговаривается весомо и бережно, после чего приводится основной довод: «Из Стокгольма». Пока что метод всегда срабатывал, и секретари тотчас соединяли Нормарка с искомым человеком. Но не всегда все проходит гладко. Был случай, когда комитету предоставили неправильный номер, и он поздравил с присуждением самой важной научной премии в мире смущенному соседу настоящего лауреата.

Часто Нормарку приходится убеждать человека, что это не розыгрыш. На этот случай у профессора во рту припрятан козырь: «У меня очень шведский акцент, это помогает».

Ой, мне кто-то звонит. Неужели наконец это случилось?


Текст: Виктор Ковылин. По материалам: 1843 Magazine
Иллюстрация на главной странице: Noma Bar

Все права на данный текст принадлежат нашему журналу. Если вам понравилось его читать и вы хотите поделиться фрагментом с друзьями и подписчиками, не забудьте поставить активную ссылку на эту статью. С уважением, Батрахоспермум.

Вас также могут заинтересовать статьи:
Неожиданные авторы психологических публикаций
Был ли Чарлз Дарвин безнадежным тупицей?
Пенис, кости, муравьи: досмотр научного багажа в аэропорту


Комментарии:

Высказать свое мудрое мнение