Сотни моржей падают со скал на Чукотке из-за глобального потепления

Моржи не такие уж неуклюжие туши, как вы, должно быть, считаете. В отличие от тюленей они могут ходить на четырех лапах, словно косолапые мишки или барсучишки, сухопутные родственники ластоногих. А еще они могут забираться на скалы. У них есть мощные бивни, опираясь на которые моржи взгромождают свои полуторатонные телеса на льдины, и точно так же они способны преодолевать подъемы по пологому склону – пока не окажутся высоко-высоко на скале. А потом они оттуда падают.

Для моржа безопасно спрыгнуть со льдины в воду по зову желудка. Когда он роняет свою тушу со скалы, возможно, он даже не понимает, что под обрывом не море плещется метром ниже, а пропасть зияет высотой в десятки метров, устланная каменистой твердыней берега. Или попросту не видит – зрение у моржей вне воды не ахти. Когда голод зовет – он просто прыгает вниз. Либо его подталкивают сородичи. И он летит, кувыркаясь по откосу, пока не присоединится к таким же несчастным – и мертвым – моржам на берегу.

«Многие погибают при ударе от падения, или же они сокрушают собой тех, на кого падают. Некоторые, получив внутренние травмы, добираются до моря, а позже их вымывает на берег замертво», – плачет Софи Ланфир, руководитель съемочной группы сериала Our Planet от Netflix. Документалистам удалось заснять это ужасающее и печальное зрелище на мысе Шмидта на Чукотке осенью 2017 года – тогда после падения с утеса Кожевникова у села Рыркайпий разбились порядка 250 моржей. «Таковы грустные реалии климатических изменений, – говорит Ланфир. – Если бы они могли, они оставались бы на льду».

В мелководном Чукотском море тихоокеанские моржи (Odobenus rosmarus divergens) питаются донными моллюсками, а в перерывах между ныряниями отдыхают жирненько на льдинах, переваривая пищу. Однако в последние годы льда в Арктике значительно поубавилось, и моржи вынуждены тысячами и даже десятками тысяч вылезать на берега. Консультировавший съемочную группу зоолог Анатолий Кочнев из Института биологических проблем Севера ДВО РАН изучает моржей уже больше 35 лет: когда он начинал, только самцы выбирались кое-где на чукотские берега, а теперь это делают и самки с детенышами, причем на многих участках чукотского побережья, и нередко многих давят насмерть в толчее.

Лежбище у мыса Сердце-Камень, вид из окруженного моржами домика. Фото: Евгений Басов.

Съемочную группу Our Planet Кочнев привел также к мысу Сердце-Камень на северо-востоке Чукотки – там на косе осенью организуется крупнейшее в мире лежбище тихоокеанских моржей. Добрая сотня тысяч особей – а это две трети всей популяции – может нагрянуть туда буквально за ночь, пока вы спите в одиноком домике на берегу бухты Кэнискин. Вы внезапно оказываетесь в самом центре моржового лежбища. «Снаружи будто сто тысяч Чубакк, – вспоминает Ланфир. – Мы слышали, как они скребут бивнями по стенам. Мы слышали моржовый храп. Мы открыли дверь – кругом была сплошная ворвань».

«Вонь, звуки и давка – так в трех словах можно охарактеризовать лежбища тихоокеанских моржей, – пишет чукотский блогер-путешественник Евгений Басов, вместе с Кочневым побывавший на обоих мысах. – Вонь не только из-за того, что испражняются там, где лежат, но и от разлагающихся трупов… Звуков на лежбище великое множество – это и самка, зовущая малыша, и панические звуки, и звуки агрессии. А еще это кряхтеж, сопеж, пукание и с десяток других звуков».

Восточное побережье утеса Кожевникова моржи облюбовали издавна (в переводе с чукотского название села Рыркайпий означает «лежбище моржей»), но в таких количествах и так часто, как в наши дни, они здесь раньше не собирались. Все это «от отчаяния, а не по собственному выбору», комментирует эпизод Дэвид Эттенборо, главный рассказчик сериала. «Паника и давка может начаться ни с того ни с сего. В таких условиях моржи представляют опасность для себя самих». И они начинают идти в гору, «чтобы найти место вдали от толпы». «По крайней мере там, наверху, есть пространство для отдыха».

Лежбище на утесе Кожевникова. По мере того как снизу прибывают новые партии моржей, верхние постепенно кочуют на скалы. Фото: Евгений Басов.

В отличие от зрения нюх у моржей хороший, и Кочнев предполагает, что новоприбывшие животные чуют запаховые дорожки, оставшиеся с прошлых лет ввиду низкой дождливости, и в случае нехватки места на пляже направляются по ним в опасный путь наверх – сначала одна группа, за ней другие моржи.

На утесе у них есть несколько дней для отдыха, но за это время может случиться всякое. На верхотуру может пожаловать белый медведь – и моржи начнут оттеснять друг друга к краю обрыва с печальным исходом для пионеров скалолазания. Пролетит самолет – и моржи предпочтут спастись от него, сиганув со скалы (как им думается, в море). Пукнет рядом сородич – и моржи прыгают вниз. Очень уж пугливые создания эти моржи.

Вскоре пляж начинает пустеть – моржи уплывают по своим делам. Те, кто лежит наверху, слышат звуки исхода и, не желая отставать от стаи, подстрекаемые голодом, выбирают короткий путь… Хотя некоторые все же возвращаются к берегу той же дорогой, которой забирались на утес. Кому же не повезло до этого додуматься – тех море смывает с пляжа во время шторма и выкидывает по всему побережью в окрестностях Рыркайпия на радость медведям и чайкам. Той осенью, в 2017 году, столько моржей свалилось с утеса, что село оказалось оккупировано двумя десятками пирующих медведей – жители благоразумно не выходили из домов, чтобы не стать десертом. Мишки, к слову, вынуждены искать пропитание на суше по той же причине: не хватает льда.

Умные моржи спускаются с утеса на закат. Фото: Евгений Басов.

Не все, впрочем, согласны, что дело в глобальном потеплении. Моржи забирались на утесы и падали с них еще до того, как арктические льды стали демонстрировать негативные тенденции. Например, в 1994–1996 годах десятки самцов разбились насмерть после падения со скал на юго-западе Аляски – обстоятельства той трагедии остаются неизвестными. Тем не менее Анатолий Кочнев и Софи Ланфир подчеркивают, что на мысе Шмидта происходит нечто исключительное: там и утес очень высокий, около 70 метров, и падеж исчисляется сотнями голов.

«Я не климатолог, но то, что за годы моей работы здесь на моих глазах лед исчез и условия для жизни зверей действительно изменились, это непреложный факт, – говорит российский специалист. – Каждый раз, когда я смотрю, как сходят моржи и остается множество погибших животных, у меня довольно пессимистическое настроение. Однако есть надежда. Я все-таки предпочитаю смотреть в будущее с оптимизмом».


Текст: Виктор Ковылин. Все права на данный текст принадлежат нашему журналу. Если вам понравилось его читать и вы хотите поделиться информацией с друзьями и подписчиками, можно использовать фрагмент и поставить активную ссылку на эту статью – мы будем только рады. С уважением, Батрахоспермум.

Вас также могут заинтересовать статьи:
Почему теплые хищники процветают в холодных морях?
Предел приспособляемости и смертельно жаркое будущее
Из-за древнего генного выкрутаса морские звери помрут от пестицидов

Комментарии:

One comment

Высказать свое мудрое мнение