О животных, переживших пожирание

Не каждый человек способен вернуться живым из чрева проглотившего его монстра и рассказать об этом – разве что Джон Войт, изрыгнутый анакондой, или Джеймс Бартли, проглоченный кашалотом (и то оба случая крайне сомнительны). Однако в животном мире такое не редкость. Буквально вчера стало известно о жуках-бомбардирах, которые спасаются из жабьего нутра.

Жуки-бомбардиры, коих насчитывается более 600 видов, на задней части брюшка несут две последовательно соединенные камеры с клапаном между ними. В камере-резервуаре содержится смесь гидрохинонов и пероксида водорода, а в реакционной камере – ферменты пероксидаза и каталаза. В момент опасности стенки резервуара сжимаются, клапан открывается, и смесь реагентов проникает в реакционную камеру, где разогревается до 100 °С и затем направленно вылетает из брюшка с громким хлопком; попутно выделяется кислород, водяной пар и противные хиноны. Жук может производить несколько десятков таких выстрелов подряд, каждый из которых длится сотую долю секунды. Даже человеку будет больно от такой пулеметной очереди, не говоря уже о мелких животных.

Каким бы ни был бомбардир скорострелом, шустрый язык жабы способен схватить его, прежде чем он успеет разрядить в нее свою «обойму». Биологи из Университета Кобы (Япония) наблюдали, как жаба глотала жука, а тот бомбил уже у нее в желудке. Ученые слышали взрывы внутри жабы!

Жабе такое не смертельно, но крайне неприятно. Горячие хиноны терзают желудок, и срочно хочется избавиться от мерзкой еды. А надо сказать, рвотного рефлекса у жабы нет, поэтому ей приходится активно выворачивать желудок наружу – процесс, который длится десятки минут. Таким образом спаслись 16 из 37 (43%) бомбардиров Pheropsophus jessoensis, которым биологи устраивали очную ставку с жабами Bufo japonicus и Bufo torrenticola. Они изрыгались амфибиями спустя 12–107 минут после пожирания и жили потом еще не меньше двух недель, а иные и полтора года. А вот из тех жуков, которых перед скармливанием ученые «разрядили» заранее, потыкав щипцами, не вернулся почти никто – лишь парочке из них случайно повезло.

Относительный размер пожирателя и жертвы имеет значение: более крупных бомбардиров жабы изрыгали чаще, чем мелких, а более мелкие жабы чаще отпускали добычу, чем жабы покрупнее. Вероятно, крупные жуки способны выстрелить больше взрывоопасной жидкости, а мелкие жабки менее устойчивы к этим токсичным бомбам.

В дополнительном эксперименте ученые скармливали жабам представителей других 14 видов жужелиц и через 20 минут вручную доставали их из жабьего нутра. Выживаемость этих бедолаг оказалась меньше, чем у бомбардиров P. jessoensis, точно так же извлеченных досрочно. Видать, последние как-то по-особенному приспособлены к выживанию в пищеварительных соках жаб. В конце концов, некоторым из них приходится терпеть душные кислотные условия более полутора часов!

Бомбардиры не единственные животные, которым удавалось выйти живыми из пищеварительной системы амфибий. В видеоролике выше желтобрюхий тритон (сам тоже амфибия) спасается из пасти крупной лягушки – его кожные токсины убивают ее раньше, чем желудочная кислота наносит ему ущерб. А в 2012 году во время экспедиции в Восточный Тимор исследователи обнаружили под камнем жабу с торчащей из попки живой слепозмейкой.

Браминский слепун (Ramphotyphlops braminus) благодаря своему пристрастию к пряткам в цветочных горшках распространился почти по всем континентам, но, насколько известно ученым, жабий зад не является его излюбленным местообитанием. Вероятно, попал он туда потому, что чернорубцовая жаба (Duttaphrynus melanostictus) приняла его за вкусного червяка, на которого он и правда похож, и легкомысленно проглотила, после чего змейка прошла по пищеварительному тракту насквозь и высунулась из клоаки.

Слепуну, можно сказать, повезло: адаптированный к подземному образу жизни, он смело проследовал по узкому и темному обедненному кислородом туннелю, плотно прилегающие чешуйки не пропускали к плоти пищеварительные соки, а сам проход оказался свободен – жаба долго ничего не ела, перед тем как сожрать змею. Сколько длилось путешествие, сказать сложно. Но после того как ученые вытащили слепуна из попки жабы, он прожил еще пять часов и скончался предположительно от последствий бескислородного стресса. Удивительно, что животное, дышащее легкими, вообще продержалось в затхлом чреве амфибии.

Жабий хвостик? Слепозмейка!

В подобные путешествия насквозь приходится нередко пускаться и улиткам, проглоченным птицами. Они легче переносят дефицит кислорода, а раковина хорошо защищает от пищеварения. В эксперименте 2011 года японские биологи – другие, не те, что слушали жуков-бомбардиров в чревах жаб, – скармливали сухопутных улиток Tornatellides boeningi японским белоглазкам и рыжеухим бульбулям. Около 15% из них были обнаружены невредимыми в помете, их турне по кишечному тракту длилось от 20 минут до двух часов.

В отличие от улиточек T. boeningi, чья раковина имеет средний размер около 2,5 мм, более крупные представители рода Boninena оказались сильно покоцанными и не выжили. Но в другом эксперименте, проведенном чешскими биологами, выживали и улитки с раковиной до 17 мм, пропущенные через птиц разных видов.

Что характерно, от таких сквозных круизов улиткам даже может быть польза. Птица – существо мобильное, благодаря им малоподвижные моллюски могут распространяться по свету, пересекать океаны. Одна из улиточек, как только выползла из помета японской белоглазки, тут же родила уйму улитят, уверяют японские авторы. Таким образом, даже одной проглоченной особи может быть достаточно для того, чтобы основать на новом месте полноценную популяцию.

Хвостик домового сверчка? Волосатик Paragordius varius! Фото: Anand Varma.

В водной среде путешествия сквозь чрево происходят еще чаще, чем на суше. Водная улитка Peringia ulvae пережила пятичасовое пребывание в кишечном тракте кряквы. Самки остракоды Physocypria pustulosa прошли испытание белым чукучаном (рыба такая) и даже смогли после этого размножиться. Съедобные мидии (Mytilus edulis), позаботившись о том, чтобы крепко запечатать створки, оказываются не такими уж съедобными для обыкновенных актиний. Личинка волосатика попадает из воды в пьющего сверчка, проникает из кишечника в полость тела, вырастает там во взрослую особь, после чего манипулирует разумом хозяина так, чтобы он прыгнул в воду, где волосатик прогрызает его покровы и жизнерадостно выходит наружу, а сверчок в муках утопает. Даже если сверчка успеет проглотить какая-нибудь лягушка или рыба, волосатик с легкостью выходит в воду уже через ее задний проход.

Наконец, иногда проглоченная жертва меняется со своим пожирателем местами. Личинки жужелиц Epomis, к примеру, питаются лягушками. Но глупые лягушки уверены в обратном и всегда норовят схватить их своим липким языком. В этот момент жучила изворачивается и вцепляется квакушке в морду или в живот, обездвиживает ее и медленно пожирает заживо. Как бы ни ловка была амфибия, эпомис всегда одерживает верх. Один раз, правда, лягушке удалось проглотить коварную личинку. Но через два часа она изрыгнула ее обратно. После этого жужелица сожрала животное, которое сожрало его немного ранее.


Текст: Виктор Ковылин. По материалам: The Atlantic, BBC

Все права на данный текст принадлежат нашему журналу. Если вам понравилось его читать и вы хотите поделиться информацией с друзьями и подписчиками, можно использовать фрагмент и поставить активную ссылку на эту статью – мы будем рады. С уважением, Батрахоспермум.

Вас также могут заинтересовать статьи:
Крокодилы против акул
Лягушеньку стошнило новым видом муравья
Змеи против тритонов: генная война, которая старше их самих


Комментарии:

Высказать свое мудрое мнение